Меню

Крейг эштон про дачу



Крейг эштон про дачу

22 марта 2021 г. 14:06:21

Мы давно привыкли к существованию дачи в нашей жизни. Для нас это такой же обыденный факт, как будильник по утрам. Но, оказывается, для кого-то наша русская дача полна чудес и неожиданностей.

Крейг Эштон — это «обрусевший» британец. Да, он все еще англичанин, но по-моему, в его крови уже давно свирепствует «русский вирус». На своей страничке в Фэйсбуке он с юмором рассказывает о своей жизни в России — часто это сложно, непонятно и удивительно, но всегда весело.

Канал «Культурная кругосветка» уже делился его рассуждениями о российском гимне и русской душе. Сегодня мы коснемся более прозаической, но не менее дорогой для российского человека темы, русской дачи.

Дачный мир в России глазами одного британца. Внимание! Английский юмор.

Итак русская дача глазами одного британца.

(Орфография автора Крэйга Эштона сохранена, добавлен перевод (в скобках)

Я скучаю по даче!(( Думаю, я тут не один такой, конечно, уж извините, если вы тоже скучаете и удачно вытеснили свои чувства, а я тут всё открыл. Но я скучаю по даче.

История любви не «с первого взгляда»

Не всегда я её любил. Раньше “дача” была непонятной концепцией. Первый раз когда меня пригласили на дачу, мне сказали – поедем в “country house” (загородный дом). Но это не очень хороший перевод слова “дача”. Когда я приехал на дачу, я очень удивился.

«Сountry house” — это большой загородный особняк богатого человека со слугами, кучей комнат и всякими мертвыми зверями на стенах. А в реальности, на стенах дачи, максимум Его Ворсейшество.

Мало у кого в Англии есть загородный дом, и вначале я не понимал — в чем прикол с этой “дачей”. Я видел одни минусы. Душ на улице, порой и туалет тоже. Покрывало на кровати почему-то всегда как будто шили из медвежьей шкуры. На кухне только один нож и это даже не нож а кривая картофелечистка, которая уже давно не способна очистить картофель.

Еда, на моей первой даче, на 90% состояла из помидоров, огурцов, редиски и лука. Порой это блюдо еще и портили квасом и докторской колбасой. Остальные 10% — малосольные огурцы и рыба (кстати, есть многосольный огурец?). Малосольный everything! (всё) И пить — морс и кисель. Для еще нерусифицированного Крэйга, это было тяжело.

Комары пили мою кровь как русские пили морс, глотками. Не зря они назвали место “Комарово” (а вот загадка как поселок “Солнечное” получил свое название…). Что еще? А да, беседка, которая является домом для 2,000 дружелюбных пауков, не совсем уважающих личные границы. И еще — приют для менее дружелюбных ос, совсем не уважающих личные границы!

Ой. И “купаться” в финском заливе… Ну, в принципе там можно купаться, если пройдешь 2 мили мелководья ледяной воды. Я помню, как я стоял на Ласковом (кто выбирал эти названия?? Лисий нос — это конечно шедеврально, но кто их выбрал?) пляже, одет в свитере летом. И в широкоглазом шоке наблюдал, как русские весело прыгали и радостно резвились в этой мелкой, холодной воде.Все, что я знаю о “купаться в заливе” я узнал от своего большого пальца. Он мне сообщил всю нужную информацию за наносекунду. “No. Just no.” (нет, просто нет)

Долгое время, “дача”, для меня, значила “пробки + неудобство + пробки на обратном пути”. Я понял в чем кайф на даче только, когда Алиса (супруга Крейга) меня пригласила. Сначала я старался отказаться от дачи, но Алиса уже твердо решила, что она там будет. Видно было по ее глазам. “Я буду ездить на дачу” было написано на каменной скрижали в ее душе. У меня остался выбор — ездить с ней или посмотреть как наши отношении выживут дистанционно. “Fine, I’ll go to the fucking dacha” (Прекрасно, я поеду на эту чертову дачу) сказал я благородно.

Англичанин + дача = САД

Все там было почти так же, как на других дачах, только на кухне были еще и вилки. Но именно эта дача — та, где я научился любить дачную жизнь. И все потому что мне дали право заняться садом.

Алиса не хотела заниматься садоводством. Если я даже предлагал, она начала махать руками и хриплым криком отказываться. “Не хочу, не буду!”. Потом она рассказала про детство с бабушкой и как ее мучили садо-садоводством. Что-то про клубничные усы и тяпать?? картошку… Я не совсем понимал ее боль, но мне самому больно было слышать ее вопли, и я от нее отстал.

Мы купили инструменты, цветочки и я начал работать! Наверное пять дней подряд я ковырялся в грязи, радостно раскапывая сорняки и очищая территорию. Как я говорю своим студентам: «почва дивная — учеба эффективная!»

Детишки наших друзей заинтересовались и начали помогать мне. Глеб собирал папоротники в лесу, Лея и Оля копали со мной или убирали то, что не нужно. Кто-то просто находил лягушек и ящериц. Потом им стало скучно три дня вырвать сорняки и они оставили меня одного, но они успели оказать большую помощь, особенно работотяга Лейка! Взрослые вообще не помогали мне… Фу, взрослые…

Я работал под дождем до ночи, и жадно ел овощные салаты, которые Алиса мне приносила. В будние дни, когда мы были в городе, я начал чувствовать себя не… в себе… Я отменил работу по понедельникам, чтобы еще больше времени проводить на даче, что Алису удивило.

Однажды я помню все пришли на вечеринку к нам, а я еще играл в своей земляной песочнице, которая далеко пока не выглядела, как сад. В какой-то момент, брат Алисы сказал: “смотрите, вот русские бухают а англичанин делает сад! Чтож с нашим народом не то??”. Все перевели неубежденный взгляд на грязного англичанина, который с дурной улыбкой, в десять часов ночью, во всю ивановскую, голыми руками рыл ямы в илистой земле. Они решили, что с народом-то все не так уж плохо, и продолжали отдыхать. Алисин брат смотрел на меня — как будто он сейчас бросит пить, курить и ругаться матом, и прыгнет в грязь со мной. но он не решился и пошел в дом за огурцами и помидорами.

Я, кстати, не знаю что делать или говорить, когда русские говорят так про Россию. Типа “О наши ничего не умеют!” или “Ой, сделано по-русски!”. Раньше я пробовал убедить всех, что в России много очень крутых и способных людей, но обычно — это не приветствуется. Теперь я просто по-тихоньку отвожу глаза, делаю некий “non-committal grunt” (уклончивое ворчание) типа “угггмх” и жду пока самобичевание не закончится. А сам — продолжаю любоваться красотой вашей страны и творением русских рук.

Читайте также:  Рейтинг узо для дачи

Сейчас пришла мысль, что кто-то всерьез возмутится: “Блин, наши даже не умеют убедить иностранцев, что наши не умеют!”. Улыбнуло))

Ну вот. Полтора месяца, наверное, я работал как сумасшедший в том саду… Мы нашли много лягушек и ящериц, особенно после того как я туда добавил “бассейнчик”. (Кстати, Богданыч, я помню, это ты привёз. Кроме Алисы, ты единственный взрослый, который помог. Ты не фу). Сад получился хорошим, я был доволен, хотя мое виденье не совсем получилось. Все-таки, милый сад.

Но в следующем году, он стал прекрасным! Все растении вжились, особенно папоротники вокруг беседки. Так как большинство растений, мхов, и т.д. я собрал из леса, сад выглядел очень естественным там. Видно, что он сад, но… Какой-то естественный и органичный. Извините, я очень горжусь этим садом! Когда мы оттуда съехали в новую дачу, мне было больно оставить свой сад. Зато приятно знать, что он еще там процветает, что лягушкам есть место купаться, и дом 2 000 дружелюбных пауков окружен высокими, гордыми, пушистыми папоротниками.

Возможно, отчасти, садоводство было способом — не соединяться с незнакомыми людьми. В Солнечном жило много друзей Алисы, они часто ходили в гости к нам или мы к ним. Я тогда еще держал дистанцию от русских, и это легко делать когда ты от ног до макушки покрыт грязью!

Но потом, дачные ритуалы и шашлык помогли изменить это, особенно с мужчинами. До этого, я больше общался с женщинами, в России и не очень хорошо умел говорить по-русско-мужски.Появилась возможность общаться смол-током (короткие беседы) с мужчинами у мангала, взять на себя некие дачно-мужские обязанности как раздуть угли, следить за шашлыком и резать брусочками 30кг моркови для плова. Это было дверью в мужской дачный клуб и вообще вход в русское мужское общество, которое я раньше избегал.

Дача, еще, дала мне возможность увидеть другую сторону русских. Сразу было видно, что они там по другому себя вели, чем в городе. В городе они финансисты, hr-ы, прокуроры, маркетологи. А на даче они снова люди. Другой голос, другая осанка. Даже слова другие. Мужчины, которые всегда говорили достаточно строго, вдруг начинали использовать ласковую форму повсюду. “Тааак, молочко… О сметанка! Морсик, ах хорошо как! Крэйгуш, передай мне шашлычка! А тебе пивко или шампусик, дорогой?“ Дмитрий Николаевич, Вы. в порядке…?

Долгое время я не мог попасть в такое состояние (научный термин — “Расслабон”). В основном потому, что я еще держал себя в принужденной форме “порядочный человек”. Я туда ездил с лучшей одеждой и всегда ходил “прилично одет”. Тяжело расслабиться в рубашке и формальных штанах. В итоге, я не давал себе узнать — каким я могу быть на даче. Я рад, что я отказался от это и освободил, обустроил местечко (словно как парник на огороде) для другого, непринужденного, дачного Крэйга.

Если я правильно понимаю, и скажите если нет, дача — место которое способствует особой здоровой метаморфозе в человеке, которая невозможна в другом месте. Не в гостинице в Таиланде, не на пляже на Бали, не в особняке у друга, не в спа-гостинице около Пулково (был такой у нас с Алисой эксперимент). На даче возможно какое-то искреннее расслабление. Настоящий отдых, который даст настоящей части своей души выйти за стены психологической защиты, сбросить пыльную городскую шкуру, расправить плечи, потянуться как котик и с добрым и радостным “ох, хорошо как! Другое дело!” проявить другого себя.

Дорогие читатели, если кому интересно, уже появилась в продаже книга этого симпатичного человека Крейга Эштона, полная веселых приключений в России.

Источник

Британец поделился впечатлениями от культуры дачного отдыха в России

Гражданин Великобритании Крейг Эштон уже много лет живет в России и делится своими наблюдениями о русском быте и культуре с подписчиками на Facebook. В частности, он рассказал о своем первом впечатлении от русской дачи, как полюбил ее, и какими становятся жители России вдалеке от привычной цивилизации.

Что британцу не понравилось на даче

Когда Крейга впервые пригласили на дачу, ему объяснили, что речь идет про «country house» (загородный дом). В Великобритании мало у кого есть дома за городом, но все же фильмы англичане смотрят. Поэтому Крейг Эштон ожидал увидеть здоровый особняк богатого человека с множеством комнат и чучелами зверей на стенах. А все, что можно было увидеть на стенах русской дачи — максимум «Его Ворсейшество» (ковер).

Он также отметил целую кучу недостатков «загородного домика»: душ и туалет на улице, на кухне практически нет приборов и прочих средств для приготовления еды. Сама еда в основном состоит из свежих овощей, которые иногда «еще и портили квасом и докторской колбасой». Более всего англичанина поразили малосольные огурцы: он все никак не мог понять, бывают ли огурцы «многосольные».

Насекомые — отдельный вид пытки на природе даже для подготовленного русского дачника. Крейг отметил, что комары пили его кровь глотками, а в беседке, где большую часть отдыха проводят россияне, обитает множество пауков, которые ничуть не уважают личные границы.

Чем британцу понравился отдых на даче

«Распробовать» дачную культуру Крейгу Эштону помогла его жена-россиянка. Британец получил огромное удовольствие от обустройства сада на дачном участке. Также определенные «дачные ритуалы» помогли ему освоить «мужской русский язык», так как до этого момента он в основном общался с женщинами.

В этом помог процесс приготовления шашлыка. Крейг получил возможность перекидываться короткими фразами с другими мужчинами у мангала, брать на себя некоторые мужские обязанности вроде раздувания углей.

«Это было дверью в мужской дачный клуб и вход в русское мужское общество», — рассказал он подписчикам.

Самое главное — дача помогла англичанину открыть для себя новую грань русской души. За пределами города люди вели себя по-другому, говорили по-другому, держались по-новому. «В городе они финансисты, hr-ы, прокуроры, маркетологи. А на даче они снова люди».

Крейг узнал другую сторону суровых русских мужчин, которые в обычное время разговаривали довольно строго, но, расслабившись на природе, использовали все больше уменьшительных слов: мангальчик, шашлычок, сметанка, морсик.

Сам Крейг долгое время не мог освоить такое расслабленное состояние. Этому мешала и парадная одежда, которую он брал с собой. Он очень порадовался, когда смог выпустить на волю «дачного Крейга».

«Если я правильно понимаю, и скажите, если нет, дача — место, которое способствует особой здоровой метаморфозе в человеке, которая невозможна в другом месте. Настоящий отдых, который даст настоящей части своей души выйти за стены психологической защиты, сбросить пыльную городскую шкуру», — так описал свои впечатления от загородного отдыха россиян англичанин.

Поэтому пляжный отдых на Бали — это хорошо, но дача — лучше.

Источник

Крейг эштон про дачу

Житель Петербурга англичанин Крейг Эштон представляется так: «Переводчик, преподаватель, блогер, эмбодимент-фасилитатор». Он учит английскому сотрудников «ВКонтакте» и других IT-компаний, обожает русское кино и сам успел поработать на съемочной площадке. Но известен Крейг, в первую очередь, своими удивительными историями о жизни в России. Счет его подписчикам в Facebook идет уже на десятки тысяч.

Читайте также:  Чем уничтожить шершней на даче под крышей

– Крейг, наша тема сегодня – «Межкультурные коммуникации»: язык, общение, погружение в другую культуру, вот это все. Но сначала о тебе: откуда ты, какая у тебя семья, какая самая большая мечта и любимый алкогольный напиток?

– Я из маленького городка на севере Англии, около Манчестера. Папа – фермер, мама – жена фермера, три сестры и много племянниц. Моя главная мечта сейчас – это издавать книгу в России: чтобы я зашел в Дом книги на Невском, и она там продавалась. Жена русская. Детей пока нет. Любимый алкогольный напиток – «Банана», это такой английский эль.

– Отличная мечта – мы тоже хотим твою книгу. А с чего вдруг нормальный английский мальчик начал учить русский язык?

– Ну, я посмотрел на карту мира, понял, что Япония и Китай – это слишком далеко, алфавиты ужасные, огромные такие алфавиты. Европейские языки я не хотел. В Европе очень много людей говорит на испанском, на французском. Я думал, это большой плюс, если у меня будет русский – это редкий язык.

Вторая причина – романтическое чувство к России из-за этих американских пропагандических фильмов, где русские – такие мощные, крутые все, блондинистые, с вот такими мышцами. Я хочу туда!

Ну и история Второй мировой интересовала, и, конечно, Россия и Советский Союз играли огромную роль в этом. Я очень хотел приехать, смотреть на танки, читать истории. И про Распутина тоже!

Немножко я логично подошел к этому вопросу и немножко с сердцем.

– Ну хорошо, а как ты смог не бросить – особенно когда дошел до русских глаголов движения?

– Не знаю. Я бросил все остальное. Так сильно влюбился. Сидел в своей маленькой комнате в университете с этими глаголами – записал, перевел, записал, перевел. В голову не пришло бросать никогда. Это был такой большой челлендж. 20 лет назад я решил: «Я буду! Я буду это выучить!»

– А что такое твоя загадочная «эмбодимент-фасилитация»? И как связана с преподаванием английского?

– Эмбодимент – это телесная психотерапия. Есть такая книга – «Тело все помнит» Бессела ван дер Колка, слышали? Что травма остается в теле. И надо работать не только с разумом, но и с телом. Как это связано с иностранным языком? Вот иностранные слова, их не надо переводить. Потому что во время перевода все искажается. Человек, который говорит на своем родном, не переводит с другого языка напрямую на свой язык. Слова «горячий», «вкусный», «кислый», «мокро», «сухо» понимаются телом, чувствами (если понятно, что я имею в виду). И во время урока я активизирую эти чувства и помогаю студентам английские слова связывать со своим телом.

У меня было романтическое чувство к России из-за этих американских фильмов, где русские – такие мощные, блондинистые, с вот такими мышцами.

– Как ты это сказал без запинки: «Активизирую», – ничего себе! Скажи, а сложно ли преподавать айтишникам? Они интроверты, их не разговорить…

– Да, там много интровертов, и я обычно разбиваю группы не по уровню английского, а по уровню разговаривать. То есть все тихие – в одной группе, все болтуны – в другой. С тихими – сначала узнаю, почему они такие. Если это психологическая травма из школы, когда их убедили, что они не способны выучить язык, я работаю с этим, показываю, что безопасно разговаривать на английском. Но некоторые из них такие по природе – тихие. А те, которые боятся, я их разболтаю (как это сказать?). Разбалтываю.

– Чтобы во взрослом возрасте выучить язык на приличном уровне, что посоветуешь?

– Осознать, что в школе учили плохо. Если я вас учил плавать и заставлял плавать в песке – тогда вы бы, возможно, пришли к выводу, что вы не сумеете плавать. Лингвистика была очень развита в России, но методика преподавания в школах в основном вела к тому, чтобы человек никогда не заговорил на языке.

Так что сначала надо избавиться от этого чувства «Я не могу». Мозг так думает, тело так думает: «Зачем мне стараться, если все-таки ничего не получится?» И это убивает мотивацию.

Следующий совет – проводить очень много времени с английским языком. Говорить с самим собой, слушать музыку, подкасты, детские песни, смотреть фильмы – чтобы мозг принял этот язык как свой. Тогда мозг не будет противостоять, автоматически будет улавливать все. Надо получить удовольствие от этих звуков, от всяких форм, как «ing» и «have been doing». Много людей боятся, их наказали в школе за то, что они не поняли. И эта боль теперь связана с грамматикой.

«Мы в Англии басом не говорим, чтобы не пугать никого»

– В России культура более консервативная, чем на Западе. Ты, когда сюда переехал, это чувствовал?

– Я приехал феминистом – нас всех превращают в феминистов в школах – и старался уговорить каждую русскую девушку открыть бизнес и работать в офисе и так далее. Да, у вас много консервативных позиций. Для меня вначале это был шок, потому что нас учат этой «прогрессивной идеологии». Теперь я стал похож на вас. Я очень консервативный и даже более консервативный, чем многие русские. В Англии меня не терпят. Им не нравятся мои мнения.

– А вот стиль общения в российских и в английских офисах сильно отличается? Что можно, чего нельзя…

Много людей боятся говорить на английском, их наказали в школе за то, что они не поняли. И эта боль теперь связана с грамматикой.

– У меня мало опыта в английских офисах, потому что я рано уехал, я там работал всего пару лет. В русских IT-компаниях – таких, как «ВКонтакте» и другие – мало отличий. Вот эти компании, они послали людей в Калифорнию посмотреть, как там все устроено, – в Google и так далее. И принесли обратно это в Россию. И атмосфера, и корпоративная культура похожи на западные.

В других компаниях, обычных, это не так мягко, как в Англии, – отношения между людьми. Как будто несмазанные части в машине, и они скрипят. Человек в офисе может жестко обращаться к тебе. Я помню, как мне это не нравилось. И я бы сказал, это главное различие: у нас агрессия выходит по-разному. В России открыто. Это если тут неправильно переходишь улицу: «Тебе что, жить надоело?!» Такой мужской голос, басом. Мы в Англии так не говорим, мы все смягчаем свой голос, чтобы не пугать никого. Вы, русские, правильно сделали, что оставили это. У меня вначале не было навыков послать человека, если он грубо ко мне обращался, а в России это нормально работает, когда научишься. С тобой грубо поговорили – ты грубо отвечал, даже какое-то удовольствие получил от этого.

Читайте также:  Дача на горе ахун

– А что главное в коммуникациях между людьми разных национальностей и культур? У тебя жена русская, она в другом культурном слое росла. Как вы с ней налаживали контакт?

– Раньше было много проблем. Я бы два совета дал. Первый – постоянно иметь в виду, что этот человек может какие-то слова не так понимать и обидеться, и что ты можешь то же самое делать. То есть в главном вы видите мир абсолютно одинаково, но иногда – совсем по-другому.

Второй совет – иметь сильное желание понимать. Даже если это новый человек, надо тепло относиться к нему, как к хорошему другу. Я заметил: когда у нас хорошо – с Алисой (женой) или с любым человеком, – даже если я начинаю уставать и плохо говорю, все всё понимают. Как только кто-то ставит жесткую границу и пропадает вот это желание понимать… Тогда, даже если я говорю на безупречном русском, будет конфликт.

– Ты приехал когда-то из Англии не в Москву, а сразу в Петербург. Чтобы больше было похоже на Европу все вокруг?

– Да, я трусил. Был вариант ехать в Москву, но я же вырос на ферме, далеко от всех, это было слишком для меня тогда. И потом, этот город близко от границы – можно пешком сбежать, если что.

В России, если неправильно переходишь улицу, слышишь басом: «Тебе что, жить надоело?!» В Англии мы все смягчаем свой голос, чтобы не пугать никого.

– Но ты не сбежал, а наоборот. Скажи, действительно Петербург кардинально отличается от Москвы?

– Я недавно задавал себе этот вопрос. Месяц назад я приехал из Москвы и очень сильно чувствовал, что есть разница. Примерно так, как будто люди в Москве сейчас куда-то идут, а люди в Петербурге сидят на улице и пьют чай. И поменьше стремления. В Москве я не знаю, куда они идут и будет ли там хорошо, но они идут стремительно. Вот такое чувство было. Петербург – это МОЙ город. Но я уже начал думать про Москву.

«В русском кино меня удивило большое количество человеческой правды»

– Расскажи про свои связи с российским кинематографом. Мы узнали, что ты бывал на съемочной площадке у Алексея Балабанова. И что ты даже в какой-то роли снялся в одном сериале. Как это получилось?

– Вы знаете режиссера Дмитрия Месхиева? Я ему преподавал английский. Он очень-очень приятный и добрый человек. Пару раз меня спас. Дал деньги в долг, когда не было квартиры. Он меня познакомил с женой Балабанова Надеждой, и я жил у них дома, их сын Петя был мой ученик, я был его как бы… гувернер.

И я мечтал, я долго мечтал быть в русском кино. И когда я узнал у Месхиева, что снимается фильм «Ладога» про войну, я подошел и нагло попросился. Можно посмотреть: третья серия, время 13:49, вот там я – немецкий пилот.

– Недавно у тебя в «Фейсбуке» был пост про наши культовые фильмы. Как человек из другой страны смотрит кино, на котором мы в России выросли, и что это совсем другое видение. А что тебя вообще в этих фильмах больше всего удивило?

– Количество правды. Человеческой правды тяжелой. Например, «Осенний марафон». Главный персонаж – это я, которым я был раньше, который не мог ни от чего отказаться, который не имел моральный стержень и страдал из-за этого. Мне жалко было, что я не видел 10 лет назад. Но, возможно, тогда бы я не понял. Есть такое выражение на русском, такой вопрос: «Как мне выйти из жопы ?» – «Да никак, сиди в жопе !» Прошу прощения за грубые слова, вот этот фильм для меня значит это. Ну, сиди, беги свой марафон – сиди с женой, которую не любишь, сиди с этой женщиной, с которой ты изменяешь, пожалуйста, сколько хочешь! Жестко так, вот такое жесткое сообщение. Такой фильм был бы не таким популярным в Англии. Русские его обожают. Все мне 15 лет говорили: «Смотри этот фильм! Он смешной!» По-моему, он не очень смешной.

– Кстати, о твоем блоге. Ты пишешь замечательно. Но почему твой блог на русском и о России?

– Я любил писать совсем маленьким, когда был в школе. И мой преподаватель сказал: «Крейг, у тебя хорошо получается!» Он дал мне верить в себя.

Когда я первый раз вернулся в Англию из Петербурга, я писал рассказы про Россию, чтобы объяснить своим друзьям, что там со мной происходило. Там чувствуется некая агрессия к России, потому что я вообще не умел тут жить и не понимал ничего. Теперь мои рассказы стали более добрыми.

На «Фейсбуке» у меня в Англии только мама, папа, сестры и один друг, который у меня остался, остальные – они все русские. И вот поэтому пишу на русском.

Ощущение, что в Москве люди все время куда-то идут, а в Петербурге – постоянно сидят на улице и пьют чай.

– Представь, что твои английские друзья собираются ехать в Россию: «Крейг, что самое главное мы должны знать, что мы должны взять с собой?»

– Взять сейчас с собой зимнюю одежду и водонепробиваемую обувь. Точно надо выучить несколько русских слов, чтобы пойти в магазин. «Магазин», «хлеб», «соль», «каша» – то, что им нужно. Потому что в магазинах бывает сложно что-то найти. Это если в маленьком городе – в супермаркетах все просто. Но хотя бы какие-то диалоги выучить: «Пакет нужно? Оплата картой?» – и так далее. Без этого сложно. Это я бы себе сказал 20 лет назад. Сейчас очень много русских, которые говорят на английском и очень доброжелающие к англичанам, что тут находятся.

– Последний вопрос: а через десять лет где ты будешь и кем ты будешь? Как думаешь?

– Хочу, чтобы у меня была своя школа: эмбодимент-фасилитация и преподавание английского. Я хочу работать с этим, очень хочу развивать это. Это самое интересное для меня. Я хочу жить в Москве, потому что – ну, там деньги. И я хочу, чтобы у меня дома была сауна или баня. Это моя мечта. И чтобы была дача с бочкой холодной воды на улице рядом с баней. Наверняка через десять лет я буду здесь, в России.

Источник